вечерне-печальное

[hanuma]

Когда возвращалась домой, увидела у входа доходягу. Разом вспомнился Освенцум помноженный на Бухенвальд плюс наша Серпантинка. Кости просвечивающиеся сквозь кожу. Котенок, тока-тока видать из грудничков вылез и понял, что пора бы идти учиться самому добывать жрать. Кто-то "умный" что-то вынес ему, большими кусками лежавшее на пластиковом поддоне. Благотворители бля. Все что было жидкого кошак по честному облизал с этих кусков размером с него самого, но оказалось мало, поэтому подполз ко мне с умирающим видом и лег под ноги, аккурат наперерез входа в подъезд. Каменное сердце жэстокой жэнщины непонятным образом дрогнуло. Пришлось обделить Робертовича на плошку молока. Стояла и бдила у порога, наблюдая как старшие кошачьи особи подбираются к плошке все ближе. Вспоминала тебя, Бастет......