Кусая нервно губы...
Aug. 22nd, 2010 04:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hanumaДело идет туго...
Туго идет дело...
Концепцию моего "познавательного бабомира" я вижу, я слышу, я практически живу в нем, я даже могу его понюхать и лизнуть, но не могу описать простыми буквами и знаками. Мне тупо не хватает словарного запаса , что бы наляпать эти "непередаваемые осюсения" на бумагу. Хм.. Жестами что ли зарисовать?
К тому же, быть автором и редактором в одном лице чертовски муторно. Выжимается несколько строк, потом они же начинают оцениваться и в силу зверской критичности натуры сразу же режутся как совершенно непригодные к существованию. В результате этой препарации удачные мысли (удачные ли?) теряются и интерес к занятию резко пропадает. По квартире то и дело громыхают отборные маты и утробный кошачий рык.
Нда-с, чтобы стать даже в самом малом - литературным негром, нужно быть действительно сверх работягой. К тому же решение, переквалифицироваться из, например, преуспевающего банкира в клоуны - разумеется расценивается окружающими как крайне неадекватное. И неважно в связи с какими великими намерениями оно стукнуло тебе в голову. А ну попробуй-ка объясни кому-нибудь из коллег или родных: "Я просто хочу подарить на память людям хоть что-нибудь о себе". В самом лучшем случае тебе ответят на это: "Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось". А самый худший случай лучше и не воображать себе даже.
Но это, конечно, не самое страшное, если ты УЖЕ научилась плевать/чихать на мнение подавляющего большинства. Самое страшное - это лень-матушка. Все неудачи и нереализованные до логического конца дела из-за нее родимой. К тому же, если есть некоторые сомнения по поводу того: "А нужно ли кому-нибудь вообще то, что я сейчас делаю?", то это вообще атас. Конечно же это никому нафиг не нужно, кроме тебя самой. Ибо в первую очередь, это САМОТЕРАПИЯ (автор данного термина - не я). Да, к тому же, привычка клерка среднего звена всегда все писать сразу и на чистовую раздражает изрядно.
В общем, взявшись за необычное для себя занятие я пришла к очень плачевному выводу:
1) Я далеко не дисциплинирована и возмутительно безответственна, хотя окружающие мне говорили обычно другое. Лживые обманщики. Они наверное специально брехали, чтобы испортить и развратить меня окончательно.
2) Я совершенно не владею своим временем и не умею его организовывать, хотя всю жизнь была уверена, что уж ЭТО я точно умею.
3) Я скорее баловень судьбы, чем герой-трудоголик, получающий свои таланты по заслугам. Мои ништяки мною совершенно не заслужены, а получены в виде хаотичной россыпи манны небесной. И очевидно, что вручены они мне были сугубо из жалости к моей ничтожности. Блин, стремно-то как...
3) Я и вообще совершенно не ТО, ЧТО привыкла о себе думать и над этим придется очень даже поработать выше избранным садистским способом, иначе не миновать второго и третьего "страдальческого" забега в следующих жизнях.
Компенсируя резкий контраст между двумя желаниями: работать и НЕ работать, я по привычке кинулась в крепкие отеческие объятия классиков.
Маэстро Станислав Лем. Mein Leben, 1983, Berlin. Так как данная книга в нормальном виде с примечаниями мною найдена в сети не была, то перепечатываю полюбившуюся цитату собственноручно. Цените. ;-) Всем любящим и помнящим Маэстро склонить голову, привстать на одно колено и и вникнуть:
"Этот перечень своих дискурсивных сочинений я хочу дополнить замечанием автобиографического плана. Говоря коротко, я разочарованный усовершенствователь мира. Мои первые романы были наивными утопиями, так как мне хотелось видеть будущее таким умиротворенным, каким оно изображено в этих романах (и они плохи уже потому, что напрасные и наивные ожидание глупы). Моя монография о фантастике и футурологии была следствием разочарования в беллетристической, а также в выдающей себя за научную литературе, ибо и та и другая направляли внимание читателей ни туда, куда действительно движется мир. Моя "Философия случайности" - это неудавшаяся попытка сформулировать основанную на эмпирических методах теорию литературы: впрочем, в одном отношении она оказалась удачной: благодаря ей я уяснил себе, от какого множества обстоятельств зависит оценка и переоценка литературного произведения. Однако моя "Сумма технологий" свидетельствует о том, что я, правда, разочаровавшийся, но все же на отчаявшийся окончательно усовершенствователь мира. Ибо я не оцениваю человечество как "совершенно безнадежный и неизлечимый случай".
Туго идет дело...
Концепцию моего "познавательного бабомира" я вижу, я слышу, я практически живу в нем, я даже могу его понюхать и лизнуть, но не могу описать простыми буквами и знаками. Мне тупо не хватает словарного запаса , что бы наляпать эти "непередаваемые осюсения" на бумагу. Хм.. Жестами что ли зарисовать?
К тому же, быть автором и редактором в одном лице чертовски муторно. Выжимается несколько строк, потом они же начинают оцениваться и в силу зверской критичности натуры сразу же режутся как совершенно непригодные к существованию. В результате этой препарации удачные мысли (удачные ли?) теряются и интерес к занятию резко пропадает. По квартире то и дело громыхают отборные маты и утробный кошачий рык.
Нда-с, чтобы стать даже в самом малом - литературным негром, нужно быть действительно сверх работягой. К тому же решение, переквалифицироваться из, например, преуспевающего банкира в клоуны - разумеется расценивается окружающими как крайне неадекватное. И неважно в связи с какими великими намерениями оно стукнуло тебе в голову. А ну попробуй-ка объясни кому-нибудь из коллег или родных: "Я просто хочу подарить на память людям хоть что-нибудь о себе". В самом лучшем случае тебе ответят на это: "Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось". А самый худший случай лучше и не воображать себе даже.
Но это, конечно, не самое страшное, если ты УЖЕ научилась плевать/чихать на мнение подавляющего большинства. Самое страшное - это лень-матушка. Все неудачи и нереализованные до логического конца дела из-за нее родимой. К тому же, если есть некоторые сомнения по поводу того: "А нужно ли кому-нибудь вообще то, что я сейчас делаю?", то это вообще атас. Конечно же это никому нафиг не нужно, кроме тебя самой. Ибо в первую очередь, это САМОТЕРАПИЯ (автор данного термина - не я). Да, к тому же, привычка клерка среднего звена всегда все писать сразу и на чистовую раздражает изрядно.
В общем, взявшись за необычное для себя занятие я пришла к очень плачевному выводу:
1) Я далеко не дисциплинирована и возмутительно безответственна, хотя окружающие мне говорили обычно другое. Лживые обманщики. Они наверное специально брехали, чтобы испортить и развратить меня окончательно.
2) Я совершенно не владею своим временем и не умею его организовывать, хотя всю жизнь была уверена, что уж ЭТО я точно умею.
3) Я скорее баловень судьбы, чем герой-трудоголик, получающий свои таланты по заслугам. Мои ништяки мною совершенно не заслужены, а получены в виде хаотичной россыпи манны небесной. И очевидно, что вручены они мне были сугубо из жалости к моей ничтожности. Блин, стремно-то как...
3) Я и вообще совершенно не ТО, ЧТО привыкла о себе думать и над этим придется очень даже поработать выше избранным садистским способом, иначе не миновать второго и третьего "страдальческого" забега в следующих жизнях.
Компенсируя резкий контраст между двумя желаниями: работать и НЕ работать, я по привычке кинулась в крепкие отеческие объятия классиков.
Маэстро Станислав Лем. Mein Leben, 1983, Berlin. Так как данная книга в нормальном виде с примечаниями мною найдена в сети не была, то перепечатываю полюбившуюся цитату собственноручно. Цените. ;-) Всем любящим и помнящим Маэстро склонить голову, привстать на одно колено и и вникнуть:
"Этот перечень своих дискурсивных сочинений я хочу дополнить замечанием автобиографического плана. Говоря коротко, я разочарованный усовершенствователь мира. Мои первые романы были наивными утопиями, так как мне хотелось видеть будущее таким умиротворенным, каким оно изображено в этих романах (и они плохи уже потому, что напрасные и наивные ожидание глупы). Моя монография о фантастике и футурологии была следствием разочарования в беллетристической, а также в выдающей себя за научную литературе, ибо и та и другая направляли внимание читателей ни туда, куда действительно движется мир. Моя "Философия случайности" - это неудавшаяся попытка сформулировать основанную на эмпирических методах теорию литературы: впрочем, в одном отношении она оказалась удачной: благодаря ей я уяснил себе, от какого множества обстоятельств зависит оценка и переоценка литературного произведения. Однако моя "Сумма технологий" свидетельствует о том, что я, правда, разочаровавшийся, но все же на отчаявшийся окончательно усовершенствователь мира. Ибо я не оцениваю человечество как "совершенно безнадежный и неизлечимый случай".
